(1984)
		Зимняя сказка (версия 2)
!		(А. Башлачев)

>		C               G   D                  G
		Ночью принято спать. Браконьеров палим, горняков.
>		        C       G D                  G
		До восьмых петухов ночь январская берёт под крыло.
>		         C     G  D                   G
		А мне похоже опять до рассвета по снегам ковылять,
>		        C       G  D             G
		С костылями стихов - такое ремесло.

		Как досрочник-"ЗэКа", два часа назад откинулся день.
		Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
		Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
		И печные дымы - столбовые мачты без парусов.

		И плывут до утра хутора, где три кола - два двора,
		Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
		Им смола - дикий хмель, и еловая кора им - махра.
		Им снежок - сахарок, а сосульки им - добра карамель.

		А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
		Много злого зверья ошалело - аж хвосты себе жрет.
		А в народе зимой - ша! - вплоть до марта боевая ничья!
		Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.

		Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
		Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
		Не достал нас "Маяк", но концерты по заявкам сельчан
		По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.

		Под окном по ночам - то ли песня, то ли плач, то ли крик,
		То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас - ни живы, ни мертвы.
		А тропа в крайний дом по обрыву вьется, как змеевик.
		Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.

		Я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
		А вокруг столько звезд! Забирай хоть все - никто не берет.
		Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
		Нынче - славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.

		Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
		Брел по горло в снегу. Оглянулся - не осталось следа.
		Потеснись - твою мать! - дядя Миша, косолапый хозяин!
		Я всю ночь на бегу, я не прочь и подремать.

		Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
		И прыщавый студент, месяц Март, трахнет бедную старуху-Зиму.
		И ручьи зазвенят, как Кремлёвские куранты Сибири.
		Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.