(1986)
		Петербургская свадьба
!		(А. Башлачев)

>		    Ddim      Am    Ddim          Am
		Звенели бубенцы. И кони в жарком мыле
>		   Ddim       Am      E7       Am
		Тачанку понесли навстречу целине.
>		   A7              Dm         E7        Am
		Тебя, мой бедный друг, в тот вечер ослепили
>		     Dm         Am     E7          Am
		Два черных фонаря под выбитым пенсне.

		Там шла борьба за смерть. Они дрались за место
		И право наблевать за свадебным столом.
		Спеша стать сразу всем, насилуя невесту,
		Стреляли наугад и лезли напролом.

		Сегодня город твой стал праздничной открыткой.
		Классический союз гвоздики и штыка.
		Заштопаны тугой, суровой, красной ниткой
		Все бреши твоего гнилого сюртука.

		Под радиоудар московского набата
		На брачных простынях, что сохнут по углам,
		Развернутая кровь, как символ страстной даты,
		Смешается в вине с грехами пополам.

		Мой друг, иные здесь. От них мы недалече.
		Ретивые скопцы. Немая тетива.
		Калечные дворцы простерли к небу плечи.
		Из раны бьет Нева в пустые рукава.

		Подставь дождю щеку в следах былых пощечин.
		Хранила б нас беда, как мы ее храним.
		Но память рвется в бой, и крутится, как счетчик,
		Снижаясь над тобой и превращаясь в нимб.

		Вот так скрутило нас и крепко завязало
		Красивый алый бант окровленным бинтом.
		А свадьба в воронках летела на вокзалы.
		И дрогнули пути. И разошлись крестом.

		Усатое "ура" чужой, недоброй воли
		Вертело бот Петра в штурвальном колесе.
		Искали ветер Невского да в Елисейском поле
		И привыкали звать Фонтанкой - Енисей.

		Ты сводишь мост зубов под рыхлой штукатуркой,
		Но купол лба трещит от гробовой тоски.
		Гроза, салют и мы, и мы летим над Петербургом,
		В решетку страшных снов врезая шпиль строки.

		Летим сквозь времена, которые согнули
		Страну в бараний рог и пили из него.
		Все пили за него - и мы с тобой хлебнули
		За совесть и за страх. За всех за тех, кого

		Слизнула языком шершавая блокада.
		За тех, кто не успел проститься, уходя.
		Мой друг, спусти штаны и голым Летним задом
		Прими свою вину под розгами дождя.

		Поправ сухой закон, дождь в мраморную чашу
		Льет черный и густой осенний самогон.
		Мой друг "Отечество" твердит как "Отче наш",
		Но что-то от себя послав ему вдогон.

		За окнами - салют. Царь-Пушкин в новой раме.
		Покойные не пьют, да нам бы не пролить.
		Двуглавые орлы с побитыми крылами
		Не могут меж собой корону поделить.

		Подобие звезды по образу окурка.
		Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши.
		Мой бедный друг, из глубины твоей души
		Стучит копытом сердце Петербурга.

-

!		<D0> значит ([10100X]), в порядке от более тонких струн.

>		   D0        Am    D0            Am
		Звенели бубенцы. И кони в жарком мыле
>		  D0         Am    E7       Am
		Тачанку понесли навстречу целине.
>		  A7              Dm         E7      Am
		Тебя, мой бедный друг, в тот вечер ослепили
>		    Dm         Am     E7(Dm)        Am
		Два черных фонаря под выбитым пенсне.

		Там шла борьба за смерть. Они дрались за место
		И право наблевать за свадебным столом.
		Спеша стать сразу всем, насилуя невесту,
		Стреляли наугад и лезли напролом.

		Сегодня город твой стал праздничной открыткой.
		Классический союз гвоздики и штыка.
		Заштопаны тугой, суровой, красной ниткой
		Все бреши твоего гнилого сюртука.

		Под радиоудар московского набата
		На брачных простынях, что сохнут по углам,
		Развернутая кровь, как символ страстной даты,
		Смешается в вине с грехами пополам.

		Мой друг, иные здесь. От них мы недалече.
		Ретивые скопцы. Немая тетива.
		Калечные дворцы простерли к небу плечи.
		Из раны бьет Нева в пустые рукава.

		Подставь дождю щеку в следах былых пощечин.
		Хранила б нас беда, как мы ее храним.
		Но память рвется в бой, и крутится, как счетчик,
		Снижаясь над тобой и превращаясь в нимб.

		Вот так скрутило нас и крепко завязало
		Красивый алый бант окропленным бинтом.
		А свадьба в воронках летела на вокзалы.
		И дрогнули пути. И разошлись крестом.

		Усатое "ура" чужой, недоброй воли
		Вертело бот Петра, как белку в колесе.
		Искали ветер Невского да в Елисейском поле
		И привыкали звать Фонтанкой - Енисей.

		Ты сводишь мост зубов под рыхлой штукатуркой,
		Но  купол лба трещит от гробовой тоски.
		Гроза, салют и мы! - и мы летим над Петербургом,
		В решетку страшных снов врезая шпиль строки.

		Летим сквозь времена, которые согнули
		Страну в бараний рог и пили из него.
		Все пили за него - и мы с тобой хлебнули
		За совесть и за страх. За всех за тех, кого

		Слизнула языком шершавая блокада.
		За тех, кто не успел проститься, уходя.
		Мой друг, спусти штаны и голым Летним садом
		Прими свою вину под розгами дождя.

		Поправ сухой закон, дождь в мраморную чашу
		Льет черный и густой осенний самогон.
		Мой друг "Отечество" твердит как "Отче наш",
		Но что-то от себя послав ему вдогон.

		За окнами  - салют. Царь-Пушкин в новой раме.
		Покойные не пьют, да нам бы не пролить.
		Двуглавые орлы с побитыми  крылами
		Не могут  меж собой корону поделить.

		Подобие звезды по образу окурка.
		Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши.
		Мой бедный друг, из глубины твоей души
		Стучит копытом сердце Петербурга.